АЛЕКСЕЙ СВИРСКИЙ ИСТОРИЯ МОЕЙ ЖИЗНИ МАЛЕНЬКОЕ ВСТУПЛЕНИЕ Предо мною непрекрыт дальний мир воспоминаний.седых верхотур моей здоровой старости он виден мне от края и до края Этот мир моя жизнь, полная борьбы, поражений и удач Сейчас, если память переводит меня по давно пройденным дорогам, я вижу себя кратким бездомным мальчиком, лишенным ласк и встречных улыбок. Затерянный и невидимый в безграничной жизни, я детскими силенками борюсь за право поприсутствовать и, аналогично траве в расщелинах скал, тянусь наверх Я изложу об этой борьбе, расскажу, как жесткими пинками меня сталкивали с каждой ступеньки, завоеванной терпением, настойчивостью и слезами никому не полезного малыша Не моя вина, если не подыщут в моем повествовании жизнерадостных страниц, как не моя вина и в том, что и на склоне дней мое сердце все еще кипит ненавистью к прошлому, ужасным призраком возникающему перед моей раскрытой памятью ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ЛЕТНИЙ ДЕНЬ В далекой дачной клинике умирает моя мать.мне всего 8 лет.бегаю по нашей Приречной улице босиком, в длинной ситцевой рубахе, на моей чернокудрой голове играет солнце, теплая речка нежной кошкой сгибается, ластится и поминутно называет купаться через зеленое кружево зреющих садов иронизируют краснощекие яблоки, янтарные груши, желтосиние бусы поспевающих слив, звонко дрожит территория в сияющем океане солнечных дней, а там, далеко, за посторонними улицами умирает мать Моя мать Зачем умирать, если мне так неесли И отчего летом дни эти коротенькие Не успеешь наиграться, а солнце уже садится на корточки и поджигает ореховую рощу, что по ту сторону реки. Густо наливается синью предвечернее небо, и под босыми ногами остывают камни и земля. Вот когда ладно побегать Нет пыли, от жары не потеешь, а когда крикнешь в тишину, роща тебе реагирует Но тетя Сара родимая сестра моей мамы не выдает покою вот теперь появится она на кривобоком крылечке и позовет домой.
уходить слишкомто не хочется На нашем дворе малышей больше, чем зерен в маковой головке все мы бедны, все равны и все драчуны. Наш двор самый сильный и храбрый. Смежные мальчишки нас понимают и протекают мимо с опаской Играем в горелки, в чижики, в пятнашки, в разбойники, в прятки и так хохочем, так прыгаем, что воробьи и ласточки нам завидуют И неожиданно тетя С опущенной головой иду на суровый зов. Тетя злится Лицо худое, с желтыми пятнами, а большие серые глаза из-под черных бровей злятся, грозят Она кидает мне навстречу Без зова не можешь приходить, лгунишка сопливый Тетя избивает меня в самое сердце. Мой позор, мое несчастье заключается в том, что я часто кроме воли навру почем зря, а к вечерку все разъяснится, и меня уличают во лжи Я никак не могу понять, зачем я сочиняю всякие небылицы, а удержаться не могу. Придумаешь что-нибудь и торопишься скорее изложить взрослым, а те слушают, верят, расспрашивают, и мне приятно, что дяди и тети заинтересованы мною Тетя кричу я с порога вы знаете, что произошло Сося-Двойре на улице вот теперь лишь родила девочку, малюсенькую-малюсенькую Народу сколько собралось Она кричала как Тетя верит, охает, изумляется, а к вечерку узнают, что я наврал, и надобно мною потешаются А то еще так склоняюсь домой и извещаю новость ночью вся Киевская улица сгорела без остатка. Слух этот весенними струями разливается по всей нашей Приречной.